О том, как государство возвращает себе то, что считает своим, и что в этих условиях остаётся у собственника
В 2025 году по искам прокуроров в собственность государства перешло имущество стоимостью более 4 трлн рублей. Годом ранее цифра была 2,4 трлн. По антикоррупционным искам за 2025-й и первое полугодие 2026-го суды обратили в доход государства активы на сумму свыше 3 трлн. Это уже не отдельные громкие дела. Это новая плотность среды, в которой существует частный капитал.
С глобальной точки зрения происходящее укладывается в старую формулу, которую приписывают Иисусу: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Вопрос только в том, где сегодня проходит граница между кесаревым и Божиим. Государство всё чаще отвечает на него однозначно: незаконно полученное, полученное с нарушением публичного порядка или находящееся под иностранным контролем без надлежащих согласований это кесарево. И оно возвращает его себе, невзирая на сроки, смену собственников и формальную добросовестность приобретателя.
Что изменилось в практике
Прокуратура использует несколько разных механизмов, и от основания зависит почти всё: сроки давности, круг ответчиков, возможности защиты.
-
Антикоррупционное изъятие (подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ) не имеет срока давности. Конституционный Суд подтвердил это в октябре 2024 года. Генпрокурор в 2026-м прямо сказал: имущество подлежит изъятию независимо от срока владения и даже после смерти коррупционера. Примеры: «Макфа», «Южуралзолото», «Русагро».
-
Нарушение закона о стратегических предприятиях. Иностранный контроль (в том числе через граждан РФ с иностранным резидентством) без согласований. Самый заметный случай: аэропорт «Домодедово».
-
Приватизационные споры. Здесь в 2026 году появился десятилетний срок (не позднее 10 лет с момента выбытия из публичной собственности). Но он не распространяется на антикоррупционные и антиэкстремистские иски.
-
Вывод средств и угроза национальной безопасности. «Главпродукт» и подобные дела.
-
Сделки против основ правопорядка (ст. 169 ГК РФ). Особенно опасны для среднего бизнеса: спорные контрагенты и искусственное дробление могут создать риск даже без «политической» составляющей.
Срок давности больше не является универсальной защитой. Добросовестный приобретатель тоже. Конституционный Суд в ноябре 2025 года допустил изъятие имущества, переданного третьим лицам в рамках коррупционных схем. Добросовестность может влиять на компенсацию, но не гарантирует сохранение актива.
Риск уходит за пределы формального собственника. В деле «Русагро» ответчиками были основатель, его супруга, бывшие топ-менеджеры и компании. Прокуратура всё чаще предъявляет производные требования к менеджменту, родственникам и аффилированным структурам.
Скорость процессов изменила саму технологию защиты. «Русагро» около пяти дней от иска до решения. «Южуралзолото» около недели. «Главпродукт» одно заседание. Собирать доказательственную базу с нуля после подачи иска часто уже невозможно.
Что остаётся собственнику
Геополитика здесь вторична. Первично другое: государство последовательно возвращает себе то, что считает полученным незаконно или используемым против публичного интереса. И делает это быстрее и шире, чем раньше.
В этих условиях формальная запись в реестре перестаёт быть достаточной. Актив это вся история его возникновения: источники денег, налоги, участники сделок, семейные отношения, иностранные элементы, реальные управленческие решения. Государство смотрит на ситуацию с трёх сторон одновременно: юридической, экономической и политической.
Практический вывод простой. Пока иск не подан, у собственника ещё есть возможность влиять на последствия. После часто остаётся только реагировать.
Минимальный набор действий, который имеет смысл сделать заранее:
-
восстановить и зафиксировать происхождение ключевых активов и источников средств на их приобретение;
-
проверить, не тянется ли за активом государственная служба, приватизация 1990-х, иностранный контроль или стратегическая отрасль;
-
сверить налоговую отчётность, корпоративные документы и фактическое движение денег;
-
понять, кто из семьи и менеджмента попадает в зону риска и как они поведут себя в кризисе;
-
подготовить кризисный протокол: кто принимает решения в первые 72 часа, где документы, кто общается с банками, сотрудниками и органами.
Поспешная перерегистрация без реального экономического смысла чаще создаёт доказательства недобросовестности, чем защиту.
Право не отменяет риск. Но оно позволяет сделать его видимым и, в значительной части случаев, управляемым. Нельзя остановить перемены и нельзя честно гарантировать исход каждого спора. Можно заранее увидеть, где государство проводит границу между кесаревым и Божиим, сохранить доказательства и оставить себе возможность действовать. Именно на этом стыке многолетней практики по экономическим, корпоративным и налоговым делам и строится реальная защита.
Андрей Мелихов адвокат, заведующий Адвокатской конторой № 22 «Магнат» (Екатеринбург). Более 32 лет непрерывной практики на стыке экономических преступлений, корпоративных споров и налоговых конфликтов. Автор книги «Симфония черно-белого нала», выдержавшей несколько переизданий. В работе исходит из того, что правовая конструкция единственное, что позволяет собственнику сохранять управляемость в меняющихся условиях.